Девушки меняют парней как перчатки, а парни меняют девушек как носки.
Сегодня довелось получить совершенно необыкновенный и незабываемый опыт. Все началось с того, что Леша объявил о намечающейся викторине, посвященной А.Н.Леонтьеву, а потом Соня подошла и предложила поучаствовать. Ну что же, я согласился. Действительно, почему бы и нет...
Следующие две недели я пребывал в полном неведении относительно предстоящего мероприятия, только изредка открывал хрестоматию по общей психологии, да лекции Леонтьева. Естественно, я представлял, что викторина будет включать мега-сложные методологические вопросы, требующие исчерпывающего знания теории деятельности. Но правда открылась неожиданно и в последний момент.
( Читать дальше )
Следующие две недели я пребывал в полном неведении относительно предстоящего мероприятия, только изредка открывал хрестоматию по общей психологии, да лекции Леонтьева. Естественно, я представлял, что викторина будет включать мега-сложные методологические вопросы, требующие исчерпывающего знания теории деятельности. Но правда открылась неожиданно и в последний момент.
( Читать дальше )
Совершенно справедливо было замечено, что в своем "отчете" о поездке на психологическую школу и конференцию я довольно значительную часть нашей жизни упомянул лишь вскользь. А именно, речь идет о нашем повседневном быте. И в самом деле, есть что вспомнить!
Все началось с того момента, когда мы с Филей приехали к месту нашего жительства для заселения. Это быо уже под вечер, после открытия школы и первых лекций. Руководствуясь данными инструкциями, мы без особого труда нашли нужную арку, благо ориентиров было предостаточно: и "Макдональдс", и торговый центр "Пик". И вообще это все находилось в двух шагах от метро. Вход в подъезд (хотя в данном случае правильнее - парадный) находился в небольшом внутреннем дворике. Сам дворик был примечателен по своему содержанию: кроме 2-3х парадных нам находились входы в многочисленные магазинчики и другие коммерческие заведения. Так, там соседствовали аптека, солярий, магазин спортивного питания, свадебный салон и... секс-шоп.
( Читать дальше )
Все началось с того момента, когда мы с Филей приехали к месту нашего жительства для заселения. Это быо уже под вечер, после открытия школы и первых лекций. Руководствуясь данными инструкциями, мы без особого труда нашли нужную арку, благо ориентиров было предостаточно: и "Макдональдс", и торговый центр "Пик". И вообще это все находилось в двух шагах от метро. Вход в подъезд (хотя в данном случае правильнее - парадный) находился в небольшом внутреннем дворике. Сам дворик был примечателен по своему содержанию: кроме 2-3х парадных нам находились входы в многочисленные магазинчики и другие коммерческие заведения. Так, там соседствовали аптека, солярий, магазин спортивного питания, свадебный салон и... секс-шоп.
( Читать дальше )
Пока еще свежи воспоминания, перенесу их сюда...
Все началось в четверг 15го, когда мы с Филей должны были отправиться на психологическую школу и конференцию в Санкт-Петербург. Отправление поезда назначено на 1.05, я собрался заранее, а папа согласился довести меня до вокзала. Мы приехали сильно заранее (никогда бы не подумал, что автомобильное движение в центре может быть таким свободным!) Распечатав билеты, заказанные Филей заранее, мы с папой отправились на перрон. Поезд уже стоял. Пришлось довольно долго шагать по платформе, поскольку билеты указывали на 2й вагон, в самом начале состава. Но мы пришли, ждем Филю. 12.45 - Фили нет. 12.50 - Фили нет. 12.56 - СМС от Фили о том, что он вышел из метро. 1.00 - СМС от Фили: "Иди мне навстречу". 1.02 - СМС от Фили: "Беги!". Мы с папой побежали вдоль поезда Филе навстречу. Пробежав с чемоданом 4-5 вагонов, мы встретили Филю и вбежали в поезд. Через минуту он отправился.
( Читать дальше )
Все началось в четверг 15го, когда мы с Филей должны были отправиться на психологическую школу и конференцию в Санкт-Петербург. Отправление поезда назначено на 1.05, я собрался заранее, а папа согласился довести меня до вокзала. Мы приехали сильно заранее (никогда бы не подумал, что автомобильное движение в центре может быть таким свободным!) Распечатав билеты, заказанные Филей заранее, мы с папой отправились на перрон. Поезд уже стоял. Пришлось довольно долго шагать по платформе, поскольку билеты указывали на 2й вагон, в самом начале состава. Но мы пришли, ждем Филю. 12.45 - Фили нет. 12.50 - Фили нет. 12.56 - СМС от Фили о том, что он вышел из метро. 1.00 - СМС от Фили: "Иди мне навстречу". 1.02 - СМС от Фили: "Беги!". Мы с папой побежали вдоль поезда Филе навстречу. Пробежав с чемоданом 4-5 вагонов, мы встретили Филю и вбежали в поезд. Через минуту он отправился.
( Читать дальше )
Арсений сидел на берегу озера с удочкой. Он старался не дышать, поскольку его сопение обычно распугивало рыбу. Ветер тихонько шевелил его шерсть. Заходящее солнце окрашивало летний лес в багряные цвета.
Арсений не ел рыбу, но любил рыбалку. Она помогала ему восстановить душевное равновесие в тех случаях, когда обстоятельства выбивали его из колеи. Он сидел на берегу озера и неотрывно смотрел на поплавок, мерно покачивающийся на воде. Со стороны леса донесся шум отодвигаемых веток и тяжелые шаги. К берегу вышел Иван и грузно опустился рядом с Арсением.
- Как ты меня нашел? - раздраженно спросил Арсений. - Меня не должно было быть видно со стороны тропы.
- Я увидел твои рога, - усмехнулся Иван. - Что, друг, опять проблемы?
- Женское сердце не поймешь... - со вздохом ответил Арсений и начал собирать рыболовные снасти. - Пойдем, ты все равно распугал всю рыбу.
Арсений вытащил из воды поплавок и крючок с нетронутой наживкой, взял пустое ведро, и вместе с Иваном они скрылись в лесной чаще, оставив заходящее солнце наедине с водной гладью озера.
*прототипом одного из персонажей является реально существующий лось...
Очень просто получить подтверждение того, что мы живем в век производства и потребления (если верить Мартынову). Достаточно посетить произвольный гипермаркет, один из тех, что строят по всей Москве и заМКАДью. Например, сегодня я был в "Ашане". Я не хочу даже думать о том, какую площадь он занимает, сколько наименований товаров содержит, сколько людей в день пропускает. Но я заметил, что любая из полок, на которых громоздится товар, выдерживает вес не меньше 20 тонн и поднимается в высоту на 5-6 "этажей". А количество касс в таком магазине примерно равно сотне. Они растягиваются на такое расстояние, что персоналу приходится перемещаться между ними на роликовых коньках.
Как-то раз пришло в голову, что если бы какой-нибудь человек взобрался на одну из вышеупомянутых полок и перекинул мостки к другим подобным полкам, то он мог бы безбедно существовать в этом магазине, время от времени спускаясь к нижним прилавкам. Тут тебе и одежда, свежая еда, электроника, канцтовары, бытовая техника. Вот только относительно санитарных удобств уверенности нет...
Когда приезжаешь в магазин, подобный "Ашану", сразу накупаешь какую-то гору продуктов. Вроде все нужное, но можно и обойтись... Удивительно, но прежде человек обходился без такого количества и разнообразия продуктов. А если посмотреть еще раньше, то и соль была редкостью...
Я это к тому, что среда, обстоятельства нашей жизни пускают в нас свои корни. Человек, живущий в деревне и не знающий о существовании 100 сортов колбасы, вполне может без них обходиться.
Дополнения (2.09.09):
1) Великолепная иллюстрация того, что я написал выше! Эпизод из фильма Гофри Реджио "Koyaanisquatsi".
2) Очень кстати сегодня состоялась первая лекция по экономике у нашего курса. "Труд делает из обезьяны человека." - пафосно повторял лектор вслед за Марксом и Энгельсом. Может быть широкое понимание этого высказывания допускает его истинность. Может быть труд действительно сделал в филогенезе из обезьяны человека. Однако человека только труд не делает человечным.
Мне кажется, что экономисты, вынужденные погружаться в подобный материал с головой, должны иметь различные специфические "занятия по человечности", чтобы не смотреть на человека как на обезьяну, которая трудится. Это мое личное мнение, основанное в значительной степени на впечатлении от лектора. Хочется верить, что я ошибаюсь...
Как-то раз пришло в голову, что если бы какой-нибудь человек взобрался на одну из вышеупомянутых полок и перекинул мостки к другим подобным полкам, то он мог бы безбедно существовать в этом магазине, время от времени спускаясь к нижним прилавкам. Тут тебе и одежда, свежая еда, электроника, канцтовары, бытовая техника. Вот только относительно санитарных удобств уверенности нет...
Когда приезжаешь в магазин, подобный "Ашану", сразу накупаешь какую-то гору продуктов. Вроде все нужное, но можно и обойтись... Удивительно, но прежде человек обходился без такого количества и разнообразия продуктов. А если посмотреть еще раньше, то и соль была редкостью...
Я это к тому, что среда, обстоятельства нашей жизни пускают в нас свои корни. Человек, живущий в деревне и не знающий о существовании 100 сортов колбасы, вполне может без них обходиться.
Дополнения (2.09.09):
1) Великолепная иллюстрация того, что я написал выше! Эпизод из фильма Гофри Реджио "Koyaanisquatsi".
2) Очень кстати сегодня состоялась первая лекция по экономике у нашего курса. "Труд делает из обезьяны человека." - пафосно повторял лектор вслед за Марксом и Энгельсом. Может быть широкое понимание этого высказывания допускает его истинность. Может быть труд действительно сделал в филогенезе из обезьяны человека. Однако человека только труд не делает человечным.
Мне кажется, что экономисты, вынужденные погружаться в подобный материал с головой, должны иметь различные специфические "занятия по человечности", чтобы не смотреть на человека как на обезьяну, которая трудится. Это мое личное мнение, основанное в значительной степени на впечатлении от лектора. Хочется верить, что я ошибаюсь...
Как много открытий может давать человеку музыка! Существуют авторы, известные (широкой публике) в связи с отдельными произведениями. Так, Бетховен ассоциируется с "Лунной сонатой" (С# minor, op.27,№2), Мендельсон - со знаменитым "Свадебным маршем", Григ - сюитами "Пер Гюнт" (№1 op.46 и №2 op.55). Хотя некоторые из перечисленных произведений действительно входят в золотой фонд европейской музыки, они не отражают в полной мере стили перечисленных выше композиторов.
Григ известен прежде всего благодаря сюитам "Пер Гюнт", написанным к одноименной драме Ибсена. В частности, широко известны "В пещере Горного короля", "Утро", "Песня Сольвейг". Однако я хочу рассказать о другом, не менее выдающемся произведении: о фортепьянном концерте (A minor, op.16). Не знаю почему, но он мне очень близок. В чем-то он похож на концерты Рахманинова и Чайковского: "густые" аккордовые обороты, ясный сюжет, фрагменты народных мелодий (только не русских, как у Рахманинова и Чайковского, а норвежских, соответственно). Очень трогает, особенно в исполнении Leif Ove Andsens и Bergen Philarmonic orchestra под управлением Дмитрия Китаенко.
Мое знакомство с творчеством Бетховена началось удивительным образом не с "Лунной сонаты", а с "Аппассионаты". "Лунную сонату" я не любил, даже первую часть не дослушивал до конца, она казалась мне длинной и скучной. С "Аппассионатой" я был знаком заочно после прочтения повести Куприна "Гранатовый браслет". Хотя сейчас я посмотрел, проверил и увидел, что имелась ввиду вовсе не эта соната, а другая: op.2, №2 Largo Appassionato. Однако тогда я думал об "Аппассионате", но найти и прослушать не смог. Некоторое время спустя я раздобыл сборник сонат Бетховена в исполнении Глена Гульда, послушал "Аппассинату" полностью, и она увлекла меня. С тех пор Бетховен является одним из моих любимых авторов, я продолжаю снова и снова открывать его для себя. Следующим открытием были сонаты для скрипки и ф-но (в особенности "Весна" и "Крейцерова"), квартеты. Потом - тройной концерт, концерты для ф-но. И только одно общее слово для всех этих произведений я мог бы подобрать: "Бетховен". В третьей части 1го концерта для ф-но (C major, op.15, Rondo. Allegro Scherzando) игривость и шутливость льется через край. Ничего подобного не найдешь в первой части "Лунной сонаты". Мой восторг в отношении творчества Бетховена случайно выплеснулся... Но я продолжаю открывать этого автора для себя.
Чтобы обобщить сказанное, упомяну тот факт, что перечисленные выше авторы принадлежат к эпохе opus-музыки (см.работы В.И.Мартынова). Для нее характерено то, что смысловым ядром произведения становится переживание, которое автор стремится передать своей аудитории. Великие композиторы всю гамму переживаний выражали в музыке. Именно здесь, как мне кажется, кроется источник бесконечного разнообразия классической музыки.
Начну с самого тяжелого, на мой взгляд, случая. Уверен, что если произвольного человека на улице спросить, с чем для него связано имя Феликса Мендельсона, то с вероятностью 99.9% тот назовет "Свадебный марш". Однако этот марш ни в малейшей степени не отражает композиторскую манеру Мендельсона. Человек, котрый пошел дальше "Свадебного марша" назовет "Песни без слов", концерт для скрипки (E minor, op.64), а я бы назвал 1й концерт для фортепьяно (G minor, op.25). Эти произведения являются воплощением плавного, певучего и романтического стиля Мендельсона. Но никак не мерный и тяжеловесный марш.
Григ известен прежде всего благодаря сюитам "Пер Гюнт", написанным к одноименной драме Ибсена. В частности, широко известны "В пещере Горного короля", "Утро", "Песня Сольвейг". Однако я хочу рассказать о другом, не менее выдающемся произведении: о фортепьянном концерте (A minor, op.16). Не знаю почему, но он мне очень близок. В чем-то он похож на концерты Рахманинова и Чайковского: "густые" аккордовые обороты, ясный сюжет, фрагменты народных мелодий (только не русских, как у Рахманинова и Чайковского, а норвежских, соответственно). Очень трогает, особенно в исполнении Leif Ove Andsens и Bergen Philarmonic orchestra под управлением Дмитрия Китаенко.
Мое знакомство с творчеством Бетховена началось удивительным образом не с "Лунной сонаты", а с "Аппассионаты". "Лунную сонату" я не любил, даже первую часть не дослушивал до конца, она казалась мне длинной и скучной. С "Аппассионатой" я был знаком заочно после прочтения повести Куприна "Гранатовый браслет". Хотя сейчас я посмотрел, проверил и увидел, что имелась ввиду вовсе не эта соната, а другая: op.2, №2 Largo Appassionato. Однако тогда я думал об "Аппассионате", но найти и прослушать не смог. Некоторое время спустя я раздобыл сборник сонат Бетховена в исполнении Глена Гульда, послушал "Аппассинату" полностью, и она увлекла меня. С тех пор Бетховен является одним из моих любимых авторов, я продолжаю снова и снова открывать его для себя. Следующим открытием были сонаты для скрипки и ф-но (в особенности "Весна" и "Крейцерова"), квартеты. Потом - тройной концерт, концерты для ф-но. И только одно общее слово для всех этих произведений я мог бы подобрать: "Бетховен". В третьей части 1го концерта для ф-но (C major, op.15, Rondo. Allegro Scherzando) игривость и шутливость льется через край. Ничего подобного не найдешь в первой части "Лунной сонаты". Мой восторг в отношении творчества Бетховена случайно выплеснулся... Но я продолжаю открывать этого автора для себя.Чтобы обобщить сказанное, упомяну тот факт, что перечисленные выше авторы принадлежат к эпохе opus-музыки (см.работы В.И.Мартынова). Для нее характерено то, что смысловым ядром произведения становится переживание, которое автор стремится передать своей аудитории. Великие композиторы всю гамму переживаний выражали в музыке. Именно здесь, как мне кажется, кроется источник бесконечного разнообразия классической музыки.
- Music:Grieg - Complete Works For Piano Solo (Gerhard Oppitz)
Один доллар восемьдесят семь центов. Это было все. Из них шестьдесят центов монетками по одному центу. За каждую из этих монеток пришлось торговаться с бакалейщиком, зеленщиком, мясником так, что даже уши горели от безмолвного неодобрения, которое вызывала подобная бережливость. Делла пересчитала три раза. Один доллар восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.
( Читать дальше )
( Читать дальше )
Удивительно, как сквозь грязнющее окно на кухне мне удалось увидеть эту красоту... Хотя и сквозь фотографию ее не увидеть.
Я сразу взял фотоаппарат и побежал на балкон. Воздух весь наполнен мельчайшими каплями: что-то среднее между туманом и дождем. Удивительная свежесть! Вернулся в комнату - будто с прогулки по лесу.

* Эта запись должна была появиться 15 мая, поэтому и запоздалая.
Я сразу взял фотоаппарат и побежал на балкон. Воздух весь наполнен мельчайшими каплями: что-то среднее между туманом и дождем. Удивительная свежесть! Вернулся в комнату - будто с прогулки по лесу.

* Эта запись должна была появиться 15 мая, поэтому и запоздалая.
Выяснение личности
Чего прикажете сегодня? – говорит он, потирая руки. – Полфунта ветчины? Рыбки копченой?
Он явно принимает меня за покупателя; подходя к телефону в госпитале, он часто отвечает: «Алло, бакалея Томпсона».
– Мистер Томпсон! – восклицаю я. – Вы что, не узнали меня?
– Боже, тут так темно – ну я и подумал, что покупатель. А это ты, дружище Питкинс, собственной персоной! Мы с Томом, – шепчет он уже медсестре, – всегда ходим вместе на скачки.
– Нет, мистер Томпсон, вы опять обознались.
– Само собой, – отвечает он, не смутившись ни на секунду. – Стал бы Том разгуливать в белом халате! Ты Хайми, кошерный мясник из соседней лавки. Странно, на халате ни пятнышка. Что, не идут нынче дела? Ну ничего, к концу недели будешь как с бойни.
Чувствуя, что у меня самого начинает кружиться голова в этом водовороте личностей, я указываю на свой стетоскоп.
( Читать дальше )
( Читать дальше )
Заблудившийся мореход
Нужно начать терять память, пусть частично и постепенно, чтобы осознать, что из нее состоит наше бытие. Жизнь вне памяти – вообще не жизнь. <…> Память – это осмысленность, разум, чувство, даже действие. Без нее мы ничто… (Мне остается лишь ждать приближения окончательной амнезии, которая сотрет всю мою жизнь – так же, как стерла она когда то жизнь моей матери).
Луис Бунюэль
Этот волнующий и страшный отрывок из недавно переведенных воспоминаний Бунюэля ставит фундаментальные вопросы – клинического, практического и философского характера. Какого рода жизнь (если это вообще можно назвать жизнью), какого рода мир, какого рода «Я» сохраняются у человека, потерявшего большую часть памяти и вместе с ней – большую часть прошлого и способности ориентироваться во времени?
Вопросы эти тут же напоминают мне об одном пациенте, в котором они находят живое воплощение. Обаятельный, умный и напрочь лишенный памяти Джимми Г. поступил в наш Приют под Нью Йорком в начале 1975 года; в сопроводительных бумагах мы обнаружили загадочную запись: «Беспомощность, слабоумие, спутанность сознания и дезориентация».
Сам Джимми оказался приятным на вид человеком с копной вьющихся седых волос – это был здоровый, красивый мужчина сорока девяти лет, веселый, дружелюбный и сердечный.
( Читать дальше )
( Читать дальше )
Бестелесная Кристи
Самые важные стороны вещей скрыты от нас в силу их простоты и обыденности. (Человек часто не замечает чего нибудь только оттого, что оно находится прямо перед ним). Истинные основы познания никогда не бросаются нам в глаза.
Витгенштейн
Высказанные здесь Витгенштейном мысли об эпистемологии применимы и в области физиологии и психологии. Особенно справедливы они в отношении того, что Шеррингтон как то назвал нашим «скрытым шестым чувством», имея в виду тот непрерывный, неосознаваемый поток ощущений от движущихся частей тела (мускулов, сухожилий, суставов), благодаря которому их позиция, тонус и движение контролируются и управляются незаметно для нас, автоматически и бессознательно.
Остальные пять чувств просты и очевидны, но это шестое долгое время оставалось неизвестным. Открывший его в 1890 году Шеррингтон назвал это дополнительное чувство «проприоцепцией» – отчасти чтобы отличить от «экстероцепции» и «интероцепции», отчасти чтобы обозначить его исключительную важность для нашего восприятия самих себя, ибо лишь при помощи проприоцепции мы способны ощущать свое тело как собственное, нам принадлежащее.
Что может быть важнее базового владения и управления собой, своим физическим «Я»? И тем не менее это управление осуществляется настолько привычно и автоматически, что мы никогда о нем не задумываемся.
( Читать дальше )Сижу, слушаю "Евгения Онегина", пишу эссе по културологии (или уже не пишу?..) Вдруг раздается громкий хлопок/взрыв. Начинается гул. Братец снимает наушники и спрашивает, не у меня ли это "музыка". Потом мы смотрим в окно и видим, что в окнах соседнего дома отражается пламя. Мы выбегаем на балкон, оттуда не виден источник пожара. Мы боимся, что горит угол нашего дома. Папа бежит на улицу, смотреть. В это время мама вытаскивает документы, я натягиваю штаны, где у меня пасспорт. Мы с мамой выбегаем в холл этажа, я выхожу на лестницу, но оттуда все равно ничего не видно. Только соседние дома, освещенные заревом. Так еще бывает при закате... Брат оперативно узнает от друга, что горит автосервис неподалеку. Возвращается папа и подтверждает, что угрозы нет. Мы продалжаем наблюдать страшное отражение в окнах. В интернете появляются первое видео. Вот уже полчаса как пожар продолжается (и, вероятно, будет продолжаться всю ночь). С виду пламя поднимается не менее чем на высоту пятиэтажного дома...
Мораль: такая ситуация показывает, насколько мы беспомощны в подобных ситуациях. Случись что-то подобное с нашим домом, мы бы уже давно были мертвы.
Мораль: такая ситуация показывает, насколько мы беспомощны в подобных ситуациях. Случись что-то подобное с нашим домом, мы бы уже давно были мертвы.
Лида (4; 1). В начале эксперимента в распоряжение девочки предоставлены все игрушки. Лида сразу, не обращая внимания на остальные игрушки, начинает перекладывать кубики из ведерышка в большую тарелку.
Эксп. Ты кто?
Лида. Я — тетя Надя.
Эксп. Что ты делаешь?
Лида. Обед готовлю. (Играет так 20 минут.)
Эксп. Куклы сломались, диванчик тоже, надо их починить.
(Уносит все игрушки, кроме ведерышек, кубиков и больших тарелок, которыми фактически занят ребенок, в другую комнату. Лида продолжает играть по-прежнему.)
Эксп. Ты во что играешь?
Лида. В детский сад.
Эксп. Что ты делаешь?
Лида. Обед готовлю.
Эксп. Кому?
Лида. Куклам.
Эксп. А ведь кукол больше нет!
Лида. Они в той комнате.
Эксп. Нет, они сломались, их надо чинить, теперь не для кого обед готовить. Ты больше не готовь обед, его некому кушать. Ты теперь не можешь играть в детский сад. Смотри, кукол нет, мебели и посуды тоже нет. Играй просто в кубики. (Лида продолжает по-прежнему перекладывать кубики из тарелочки в ведерышко и обратно.)
Через несколько минут экспериментатор опять спрашивает: "Ты во что играешь?"
Лида. В детский сад.
Эксп. Что ты делаешь?
Лида. Обед готовлю.
Эксп. Кому?
Лида. Ребятам (указывает в окно). Они гуляют.
Эксп. Они долго будут гулять, ты лучше играй не в детский сад, а просто в кубики. Тебе ведь некого обедом кормить: ребята гуляют, куклы сломались и игрушек никаких нет. (Лида продолжает играть по-прежнему.)
Через несколько минут на вопрос экспериментатора "Во что ты играешь?" Лида опять отвечает: "В детский сад".
Эксп. Что ты делаешь?
Лида. Обед готовлю.
Эксп. Кому?
Лида. Сама буду есть.
Эксп. Ты кто?
Лида. Я — тетя Надя.
Эксп. Что ты делаешь?
Лида. Обед готовлю. (Играет так 20 минут.)
Эксп. Куклы сломались, диванчик тоже, надо их починить.
(Уносит все игрушки, кроме ведерышек, кубиков и больших тарелок, которыми фактически занят ребенок, в другую комнату. Лида продолжает играть по-прежнему.)
Эксп. Ты во что играешь?
Лида. В детский сад.
Эксп. Что ты делаешь?
Лида. Обед готовлю.
Эксп. Кому?
Лида. Куклам.
Эксп. А ведь кукол больше нет!
Лида. Они в той комнате.
Эксп. Нет, они сломались, их надо чинить, теперь не для кого обед готовить. Ты больше не готовь обед, его некому кушать. Ты теперь не можешь играть в детский сад. Смотри, кукол нет, мебели и посуды тоже нет. Играй просто в кубики. (Лида продолжает по-прежнему перекладывать кубики из тарелочки в ведерышко и обратно.)
Через несколько минут экспериментатор опять спрашивает: "Ты во что играешь?"
Лида. В детский сад.
Эксп. Что ты делаешь?
Лида. Обед готовлю.
Эксп. Кому?
Лида. Ребятам (указывает в окно). Они гуляют.
Эксп. Они долго будут гулять, ты лучше играй не в детский сад, а просто в кубики. Тебе ведь некого обедом кормить: ребята гуляют, куклы сломались и игрушек никаких нет. (Лида продолжает играть по-прежнему.)
Через несколько минут на вопрос экспериментатора "Во что ты играешь?" Лида опять отвечает: "В детский сад".
Эксп. Что ты делаешь?
Лида. Обед готовлю.
Эксп. Кому?
Лида. Сама буду есть.
Протокол одного из экспериментов Л.С.Славиной
Д.Б.Эльконин, "Психология игры"
Д.Б.Эльконин, "Психология игры"
Древнегреческое учение о ладах складывалось в течение нескольких веков (о выразительном значении того или иного лада с полной убежденностью писали Платон и Аристотель) и было подытожено прославленным александрийским ученым (астрономом, географом, физиком, математиком) Клавдием Птолемеем, который дал наиболее полное изложение теории античных звукорядов как «совершенной системы» во II веке нашей эры.
Основным мелодическим звеном в древнегреческой ладовой системе был тетрахорд (ми - ре - до - си - сверху вниз). Лады, согласно греческой теории, возникали из их соединения. Если за тетрахордом ми - ре - до - си следовал аналогичный ему по структуре (ля - соль - фа - ми), то лад назывался дорийским (по названию греческого племени - доряне). Этот лад и обладал в глазах греков лучшими этическими свойствами, как признавали Платон и Аристотель, будучи мужественным, строгим, создающим внутреннее равновесие в душе человека. Из соединения двух фригийских тетрахордов (ре - до - си - ля и соль - фа - ми - ре) образовывался фригийский лад (по названию греческой колонии - Фригия). Он считался ладом дифирамба, страсти, экстаза. Два лидийских тетрахорда (до - си - ля - соль и фа - ми - ре - до) создавали лидийский лад (Лидия -тоже греческая колония в Малой Азии). Его находили жалобным, скорбным, интимным. От каждого из этих ладов строились также производные лады, возникавшие от перемещения тетрахордов. Если в дорийском ладу верхний тетрахорд перемещался вниз (си - ля - соль - фа - ми - ре - до - си), то такой лад назывался гипердорийским или миксолидийским. Если же нижний тетрахорд переносился вверх (ля - соль - фа - ми - ре - до - си - ля), то создавался гиподорийский, или эолийский лад. Точно так же строились производные лады от фригийского и лидийского.
Т. Ливанова, "История западноевропейской музыки до 1789 года (Средние века)"
Основным мелодическим звеном в древнегреческой ладовой системе был тетрахорд (ми - ре - до - си - сверху вниз). Лады, согласно греческой теории, возникали из их соединения. Если за тетрахордом ми - ре - до - си следовал аналогичный ему по структуре (ля - соль - фа - ми), то лад назывался дорийским (по названию греческого племени - доряне). Этот лад и обладал в глазах греков лучшими этическими свойствами, как признавали Платон и Аристотель, будучи мужественным, строгим, создающим внутреннее равновесие в душе человека. Из соединения двух фригийских тетрахордов (ре - до - си - ля и соль - фа - ми - ре) образовывался фригийский лад (по названию греческой колонии - Фригия). Он считался ладом дифирамба, страсти, экстаза. Два лидийских тетрахорда (до - си - ля - соль и фа - ми - ре - до) создавали лидийский лад (Лидия -тоже греческая колония в Малой Азии). Его находили жалобным, скорбным, интимным. От каждого из этих ладов строились также производные лады, возникавшие от перемещения тетрахордов. Если в дорийском ладу верхний тетрахорд перемещался вниз (си - ля - соль - фа - ми - ре - до - си), то такой лад назывался гипердорийским или миксолидийским. Если же нижний тетрахорд переносился вверх (ля - соль - фа - ми - ре - до - си - ля), то создавался гиподорийский, или эолийский лад. Точно так же строились производные лады от фригийского и лидийского.
Т. Ливанова, "История западноевропейской музыки до 1789 года (Средние века)"
Однажды в воскресение, уже к ночи, мне пришлось пройти шагов с пятнадцать рядом с толпой шестерых пьяных мастеровых, и я вдруг убедился, что можно выразить все мысли, ощущения и даже целые глубокие рассуждения одним лишь названием этого существительного, до крайности к тому же немногосложного. Вот один парень резко и энергически произносит это существительное, чтобы выразить об чем-то, об чем раньше у них общая речь зашла, свое самое презрительное отрицание. Другой в ответ ему повторяет это же самое существительное, но совсем уже в другом тоне и смысле — именно в смысле полного сомнения в правдивости отрицания первого парня. Третий вдруг приходит в негодование против первого парня, резко и азартно ввязывается в разговор и кричит ему то же самое существительное, но в смысле уже брани и ругательства. Тут ввязывается опять второй парень в негодовании на третьего, на обидчика, и останавливает его в таком смысле, что, дескать, что ж ты так, парень, влетел? мы рассуждали спокойно, а ты откуда взялся — лезешь Фильку ругать! И вот всю эту мысль он проговорил тем же самым одним заповедным словом, тем же крайне односложным названием одного предмета, разве только что поднял руку и взял третьего парня за плечо. Но вот вдруг четвертый паренек, самый молодой из всей партии, доселе молчавший, должно быть вдруг отыскав разрешение первоначального затруднения, из-за которого вышел спор, в восторге приподымая руку, кричит... Эврика, вы думаете? Нашел, нашел? Нет, совсем не эврика и не нашел; он повторяет лишь то же самое нелексиконное существительное, одно только слово, всего одно слово, но только с восторгом, с визгом упоения, и, кажется, слишком уж сильным, потому что шестому, угрюмому и самому старшему парню, это не «показалось», и он мигом осаживает молокососный восторг паренька, обращаясь к нему и повторяя угрюмым и назидательным басом... да всё то же самое запрещенное при дамах существитеьное, что, впрочем, ясно и точно обозначало: «Чего орешь, глотку дерешь!» Итак, не проговори ни единого другого слова, они повторили это одно только излюбленное ими словечко шесть раз кряду, один за другим, и поняли друга друга вполне. Это факт, которому я был свидетелем. «Помилуйте! — закричал я им вдруг ни с того ни с сего (я был в самой середине толпы).— Всего только десять шагов прошли, а шесть раз (имя рек) повторили! Ведь это срамеж! Ну, не стыдно ли вам?»
Все вдруг на меня уставились, как смотрят на нечто совсем неожиданное, и на миг замолчали, я думал, выругают, но не выругали, а только молоденький паренек, пройдя уже шагов десять, вдруг повернулся ко мне и на ходу закричал:
— А ты что же сам-то семой раз его поминаешь, коли на нас шесть разов насчитал?
Раздался взрыв хохота, и партия прошла, уже не беспокоясь более обо мне.
Все вдруг на меня уставились, как смотрят на нечто совсем неожиданное, и на миг замолчали, я думал, выругают, но не выругали, а только молоденький паренек, пройдя уже шагов десять, вдруг повернулся ко мне и на ходу закричал:
— А ты что же сам-то семой раз его поминаешь, коли на нас шесть разов насчитал?
Раздался взрыв хохота, и партия прошла, уже не беспокоясь более обо мне.
Ф.М.Достоевский "Дневник писателя"
частично цитировалось
в монографии Л.С.Выготского "Мышление и речь"
частично цитировалось
в монографии Л.С.Выготского "Мышление и речь"


